Моя первая учительница

первая учительница
Память – странная штука. Ты очень редко помнишь хронологию событий своей жизни, но есть такие моменты, которые помнятся всю жизнь – до мельчайших подробностей и ощущений.

Детство… Горячие, пыльные улицы древнего Самарканда. Ватага пацанов, играющих в казаки-разбойники, и их атаманша – девчонка с длинными косами и вечно разбитыми коленками. Гонки на велосипедах, обнесенные соседские сады, разбитые окна – мы не были самыми послушными детьми! И только зычный голос бабули: «Огольцы! Домой!» в бархатной восточной ночи возвращал нас домой из «странствий и путешествий».

Сентябрь. Друзья-соседи идут в школу. А мне шесть лет. И меня в школу не приняли! Вот она – первая в жизни обида и несправедливость! Ведь я умею читать лучше всех своих друзей, я пишу, пусть корявыми буквами, но – пишу! письма своим родителям в далекий Термез. А ребята ничего этого не умеют! Но их в школу приняли, а меня – нет.

Снова лето и снова август. Те же разбитые коленки и казаки-разбойники. Но план в моей голове созрел и я, чтобы больше не искушать судьбу, пошла и сама записалась в школу. О чем с гордостью сообщила бабуле. Позже выяснилось, что я перепутала школы и записалась не в ту, в которой учились все мои друзья, а нечаянно сдала документы и прошла собеседование в соседнюю – специализированную школу с английским уклоном. Бабуля, старая коммунистка, комиссар, бивший наравне с дедом басмачей в Андижанской долине, меня зауважала.
Первое сентября. Непривычно чистые коленки и белые носочки. Новая коричневая форма с белым фартуком и самый лучший в мире портфель. Косы уложены в «корзиночку». Белые банты. Букет астр. Я взволнованна и очень боюсь. Боюсь, потому что за это лето в моей жизни появились Толстой и Горький, и из всего прочитанного я вынесла только одно: за плохую учебу и поведение порют розгами. В отношении своего поведения я никаких иллюзий не питала – пороть будут!
Школьный двор. Толпа нарядных детей и родителей. Табличка «1 Г класс» — мой класс! А табличку держит…Настенька из сказки «Морозко»! Я подбежала, сую ей в руки цветы, а у самой от радости (такая пороть не будет!) горошинами катятся слезы. Учительница обняла меня и сказала: «Ну что ты, мой цыпленочек!» Цыпленочек! Так меня еще никто не называл. С этого момента мое сердце принадлежало ей – моей первой учительнице.
«Мама мыла раму». Я вывожу эту строчку уже в сотый раз, но буквы все равно кривые и валятся в разные стороны, как пьяные. А нас уже приняли в октябрята, и в классе идет соревнование. Задача – получить наибольшее количество пятерок к 22 апреля – Дню рождения Ленина. За каждую пятерку на обложке тетради ставится звездочка. Обложки моих тетрадей девственно чисты.

«Мама мыла раму». Предательница-ручка с «ученическим» пером в очередной раз цепляется за страницу и ставит кляксу. Не видать мне звездочки! У других ребят в классе уже алеют звездочки на обложках, а я, выходит, только и могу, что играть в прятки и казаки-разбойники? И никакой я не цыпленочек? Ну, нет уж! И я продолжаю выводить буквы…
Первая пятерка. Я летела домой, оскальзываясь на подмороженных лужах, и кричала: «Бабуля! Пятерка! Звездочка!» А бабуля, как чувствовала, и напекла к моему приходу пирогов. Моих любимых: с малиной и яблоками.

К концу учебного года я была уже одной из лучших учениц всей нашей параллели. Но это чувство первой победы над собой осталось со мной навсегда.
«Узбек-Казбек! На коне катался! Руки-ноги оторвал, без штанов остался!» Мы прыгали вокруг плачущего одноклассника и во все горло кричали дразнилку. Учительница усадила нас за парты и начала рассказывать. Рассказывать о том, как устанавливалась в Узбекистане Советская власть, как русские солдаты помогали узбекам-дехканам бить басмачей. Мне было безумно стыдно, ведь дед тоже рассказывал мне такие истории, рассказывал о своей дружбе с Ахунбабаевым – узбекским Лениным. А учительница уже рассказывала о том, что когда на нашу страну напали фашисты, то советские люди всех национальностей одним народом поднялись на борьбу за свою свободу.

Этот урок дал понять всем нам, что у дружбы нет национальности. И до сих пор, прожив уже много лет в России, я друзей выбираю вовсе не по национальному признаку или цвету кожи.
«Мама мыла раму». Какая мама? Какую раму? Мы прогуливали уроки вместе с нашей первой учительницей! Катались в парке на санках с горок и играли в снежки. «Дети за зиму должны накататься на санках и наиграться в снежки» — говорила она, — «а в Узбекистане почти не бывает зимы. Поэтому мы должны успеть, пока снег не растаял».

И мы успевали все. Мы учили английские слова и «пели» английские звуки и интонации. Мы брали в библиотеке и друг у друга книги, а потом на уроках обсуждали прочитанное.
Мы решали «хитрые» задачи – не из учебника, а из жизни. «Один арбуз стоит 20 копеек. У Лени есть 10 копеек, но ему нужно купить тетрадку за 2 копейки. Еще у Миши, Эрика и Павлика есть по 5 копеек. Будет ли класс есть арбуз?» В таких задачах были не только арифметические действия, но и скрытый контекст: поделятся ли ребята арбузом со всем классом? Нас учили тому, что дружба бескорыстна.

А потом мужа нашей учительницы перевели служить в другой гарнизон, и она уехала вместе с ним. На прощание мы сходили в ателье и сфотографировались всем классом. Это фото и сейчас хранится у меня в альбоме, а отсканированная его копия – на сайте «Одноклассники». Фотография так и называется «Наш класс. Класс!» И мои постаревшие и поседевшие одноклассники со всех концов мира пишут и пишут комментарии.

Мы помним Вас, Лидия Егоровна – наша первая и самая главная учительница! Вы научили нас не только читать и писать – Вы научили нас дружить и любить. Вы вправе гордиться нами и Ваши уроки не прошли даром. Мы все до одного выросли достойными, уважаемыми людьми. Жизнь каждого из нас складывалась по-своему, но среди нас нет ни одного негодяя или преступника. Спасибо Вам!

3 комментария
  1. 02.02.2010
  2. 03.02.2010
  3. 03.02.2010

Добавить комментарий